LATEST NEWS

«Год планеты»: что может быть хуже такого кризиса? Если только война

«Год планеты»: что может быть хуже такого кризиса? Если только война

О решениях…

Российские эксперты, точнее, учёные из ведущего академического центра – Института мировой экономики и международных отношений, представили в понедельник ежегодник «Год планеты», охвативший драматический 2020 год. Институт не напрасно получил имя Евгения Примакова – лучшего премьера в нашей современной истории, сумевшего вывести Россию из дефолта на многолетнюю траекторию роста.

Традиционный политэкономический сборник, выходящий на протяжении уже почти трёх десятков лет, на этот раз отличается от предшествующих и оперативностью, и неожиданно полным охватом данных по коронавирусному году. Выводы, сделанные авторским коллективом в результате глубокого, несмотря на темпы, анализа мировой политики и экономики, многих могут не только разочаровать, но даже напугать.

И это при том, что выход из экономической рецессии, которого все так ждут, по оценкам специалистов ИМЭМО, вероятен уже в ближайшие год-два. Тем не менее, как отмечает в двух ключевых статьях сборника, посвящённых мировой и российской экономике в 2020 году, член-корреспондент РАН, д. э. н., замдиректора ИМЭМО РАН по научной работе Сергей Афонцев (на фото), это уже не может изменить тяжёлые последствия, как самой пандемии COVID-19, так и мер, принятых для борьбы с ней.

Наибольшую тревогу учёных вызвал сам факт, что перед лицом пандемии вместо консолидации мирового сообщества произошло ещё большее смещение в сторону крайне опасных деструктивных тенденций. В ИМЭМО их очень точно обозначили, как «национально-протекционистские» и «эгоистично-прагматичные» ориентиры.

Реалии 2020 года, а вслед за ним и начавшегося 2021-го – это «масочная дипломатия» и «вакцинная геополитика». При всех локдаунах и перекрытиях границ, коронавирусный год стал годом обострения целого ряда конфликтов, причём не всегда локального или регионального масштаба.

И тех, кто решает

При этом падение мирового ВВП на 3,5 % – беспрецедентное со времён Второй мировой войны, сопровождалось схлопыванием целых отраслей экономики, восстановление которых может затянуться на годы и даже вовсе не состояться.

У кого-то были надежды, что пандемия сама по себе даст возможность снять с повестки дня многие застарелые проблемы. Однако, как, скорее, жёстко, чем грустно отметил Сергей Афонцев, в реальности происходит так, что пандемические проблемы просто накладываются и дополняют те, что не были решены раньше.

Специалистов ИМЭМО при этом немало озадачило стремление ряда мировых лидеров к демонстративной самостоятельности и полного отказа от возможности перенимать опыт, каким бы удачным в отношении той же пандемии он не оказывался.

Даже тот факт, что президент Д. Трамп, первым из республиканцев после Р. Никсона и Дж. Форда, продержался на своём посту только один срок, можно считать показательным в этом плане. А устранять последствия коронавирусного кризиса, чего Трамп в Белом доме не дождался, скорее всего, придётся очень долго.

Но предпосылки к преодолению кризиса, по мнению экспертов ИМЭМО РАН, уже есть, причём начать придётся не с разогрева экономики денежными вливаниями, что уже показало свою невысокую эффективность, а с минимизации отложенных издержек, которые были вызваны карантинами и локдаунами.

Проще говоря, речь идёт о необходимости помогать тем, кто больше пострадал, не пытаясь превратить в локомотивы тех, кто на кризисе попросту реально нажился. Пресловутые прорывы – «технологический» или даже «экологический», для которых кризис якобы подготовил почву, это заведомый путь в тупик.

О регионах и расходах

Россия, по оценкам Сергея Афонцева, сделанным для сборника, в которых он, кстати, отнюдь не одинок, перенесла коронавирусный шок не так тяжело, как, к примеру, США или Евросоюз. Впрочем, Китай, по многим признакам, вообще, отделался чем-то вроде лёгкого испуга.

Однако наиболее тяжело для отечественной экономики будет преодолеть возникшие из-за своеобразия антикризисных мер перекосы, как в отраслевом, так и в региональном плане. Касаясь отраслей, член-корреспондент РАН обратил внимание на весьма неблагоприятную тенденцию замыкания в некое подобие круга сырьевых и финансовых отраслей экономики.

При таком подходе не только усугубляется процесс возврата России к положению сырьевого придатка. Заодно фактически ставится крест на будущности развития ряда перспективных, но слабо поддерживаемых государством отраслей, особенно связанных с инфраструктурой и экологией, а также малого и среднего бизнеса в целом.

В региональном плане из-за пандемии произошёл возврат к ситуации 90-х годов, когда регионы-доноры были в явном меньшинстве. Ведь, несмотря на кризисы и перманентные санкции, к 2019 году только в 16 российских регионах расходы заметно превышали доходы. А по итогам 2020 года таких регионов стало большинство: 57 из 85.

Причём кризис, как ни странно, больнее всего ударил по сырьевым регионам, таким как Кузбасс, Башкирия, Тюменская область и Ямало-Ненецкий округ. Там бюджетный дефицит составил от 14 до 20,7 %. Впрочем, в технологичных и промышленных Удмуртии, Челябинской области и Пермском крае дела с бюджетами обстоят немногим лучше – от 11 до 16 % в дефиците.

О резервах и доходах

Практика межбюджетных трансферов помогала при этом очень слабо. А практику активного использования накопленных резервов в России едва ли не забыли, что крайне беспокоит заместителя директора ИМЭМО Сергея Афонцева.

Он по этому поводу высказался хлёстко, но абсолютно обоснованно –

– Если средства из Фонда национального благосостояния не тратить во время такого кризиса, то на какой же случай мы их тогда вообще сберегаем?

– Что может быть страшнее такого кризиса?
Если только война?
Так если мы резервы приберегаем на случай войны, надо об этом так и сказать.

Этот свой эмоциональный спич Сергей Афонцев предварил напоминанием о том, что США направили на антикризисные меры до 5,5 % годового бюджета в денежном выражении, не побоявшись роста государственного долга на 2,5 %.

Россия влила в свою экономику, причём, прежде всего, в так называемые структурообразующие предприятия, не больше 2,5 % бюджета. При этом ни о каком росте долговой нагрузки не было и речи. Более того, тот же ФНБ даже вырос в 2020 году ещё на 5 %.

Ключевой вывод в отношении мировой экономики, а как следствие – и политики: пандемия лишь резко обострила накопившиеся проблемы и усилила конкуренцию ведущих центров силы.

COVID-19 стал, по сути, мощнейшим фактором формирования новой глобальной экономической и политической реальности.

© 2007-2020, All Rights Reserved Nigeria|Somalia|Sudan|Tunisia|News|War

«Год планеты»: что может быть хуже такого кризиса? Если только война

Apartments News Auto News Car News Credit News Insurance News Loan News Top News Pharma News Real Estate News Rental News Travel News USA News «Год планеты»: что может быть хуже такого кризиса? Если только война

Written by FRANCE


Leave a Reply